БЕРЕГ ЛЕВЫЙ, БЕРЕГ ПРАВЫЙ…

Авторы: Огулбиби Аманиязова (Франция), Наргис Косимова (Узбекистан)

«Что имеем не храним, потерявши плачем» — эта русская поговорка как нельзя лучше подходит к тому, что произошло с Аральским морем, одним из самых крупных внутренних водоемов на планете. Только потеряв его, человечество осознало, какое это было чудо!

Посреди огромной Евразии, вдали от выходов к мировому океану, посреди знойных степей и пустынь оно простиралось на 68 квадратных километров, охлаждало воздух вокруг себя в жаркое лето и смягчало лютые морозы зимой. Арал был кормильцем для многих тысяч жителей Узбекистана и Казахстана. Сюда приезжали в поисках работы рыбаки и для исследования ученые со всего Советского Союза. Никто не делил море, оно было общей радостью для всех. Рыбаки Казахстана порой приходили к берегам Каракалпакстана ловить рыбу. Через все море с юга на север приходили суда из Узбекистана, чтоб отправить из Аральска по железной дороге различные грузы, хлопок и возвращались с другими товарами к себе домой. Сегодня море в части Узбекистана ушло далеко от бывшего основного порта Муйнака. Здесь остались лишь те, кто верят, что море когда-то вернется и опять над кораблями будут кружится чайки.

Но ненасытная плановая экономика принесла в жертву Аральское море. Воды двух рек Амударьи и Сырдарьи непомерно разбирали на орошение. И море стало высыхать на глазах у жителей двух республик. Все их вопросы, что происходит с морем, не находили ответа. Местные власти не роптали и полностью подчинялись центральным правителям.

«В семидесятых годах на уровне Правительства Союза и республик Средней Азии и Казахстана неоднократно обсуждалась проблема Аральского моря в связи со строительством водохраналищ на реках и интенсивным ростом забора воды на орошение, — написал в своих воспоминаниях известный ученый — гидролог Ондрус Каримжанович Тленбеков, работавший в системе КазНИРХа, — КазНИРХом и другими заинтересованными организациями предлагались различные варианты комплексного использования водных ресурсов рек Аральского бассейна, в том числе и мероприятия для сохранения уровня моря на отметке 49–50 м БС. Но в то время нас не слушали и просили не накалять страсти, успокаивали всех тем, что скоро будет осуществлена переброска стока сибирских рек в Казахстан и Среднюю Азию и проблема Арала будет решена. В то время это считалось приоритетной программой, но в связи с распадом СССР эта проблема была полностью забыта.»

Так, под общее молчание море мелело, высыхало, и к концу 1980-х г.г. его уровень опустился на 13м. И водоем разделился на две неравные части. На севере образовался Малый Арал, и ниже Большой Арал. В тот момент он был еще, действительно, большим. Сегодня от этого Большого моря остался один небольшой водоем под названием Западное озеро, куда не доходит ни одна капля воды из двух рек. Оно находится на территории Узбекистана. И на территории Казахстана от Большого Арала остался только залив Тщебас, который тоже катастрофически уменьшается из-за отсутствия подпитки речной водой.

О последствиях аральской катастрофы пишут и говорят уже 40 лет. Мы же хотели посмотреть своими глазами, что там на самом деле происходит, как живут люди, не покинувшие свои дома после того, как море ушло далеко от их сел. Как себя чувствуют и чем заняты сегодня рыбаки Аральского моря с обеих сторон — на берегах Узбекистана и Казахстана?

И нам предоставилась такая возможность благодаря международному центру журналистики «MediaNet», который организовал специальные курсы для журналистов Казахстана и Узбекистана по теме «Освещение проблем Аральского моря». После трехмесячной учебы одна группа журналистов отправилась на Арал со стороны Узбекистана и другая — со стороны Казахстана. Мы были в этих двух группах и побывали на противоположных берегах, чтобы представить полную картину сегодняшнего дня Аральского моря.

Главное, что мы хотели сделать, так это встретить настоящих рыбаков — ветеранов и сегодняшнее поколение.

– Я знал рыбаков с Узбекистана, к сожалению, не помню сейчас их имен, — рассказал нам ветеран-рыбак Кунтуган Турганбаев из казахского аула Каратерень. — Как они там, что они ловят, не могу себе представить. Наверное, также как и мы…

Кунтугану — ага исполнилось недавно 73 года. Он — потомственный рыбак. Этим ремеслом занимались его прадеды, деды, отец, все родственники. В его родном ауле Каратерень все жители — рыбаки. Первая запись о работе рыбаком в его трудовой книжке начинается в 1971 г. С тех пор он работал в рыболовецких бригадах для государственного рыбокомбината, и даже сам возглавлял бригаду в 12 человек.

Когда море ушло далеко от его родного села Каратерень, он отправлялся на другие водоемы Казахстана ловить рыбу. Вышел на пенсию после 40 лет работы, но продолжает и по сей день по три раза в неделю забрасывать сети и ловить немного рыбы для своей семьи. А семья у него большая с его супругой Кульмайра –апа у них 6 детей, 15 внуков и один правнук.

Кунгтуган — ага говорит: «Мы с моим сватом идем ловить рыбу три раза в неделю, но сначала чистим берег от мусора, который люди оставляют, синтетические сети, брошенные в водоемы, бутылки на обочинах дорог, которые могут под колеса машин попасть. А молодежь смеется над нами, мол, зачем вы это дерьмо собираете. Мы, ваше дерьмо собираем, говорим мы им, мы завтра уйдем, а ваше будущее здесь, у моря…»

Кунтуган — ага не представляет себе, что в Узбекистане рыба только снится старым рыбакам и жителям Арала. Казахстанским рыбакам повезло больше. Благодаря построенной в 2005 г. Кокаральской плотине Малый Арал заполнился водой и рыба вернулась.

Бывшему рыбаку из узбекского города Муйнак Али Шаддинову 70 лет. Он тоже потомственный рыбак. С детства отправлялся с отцом на рыбалку и окончив школу, не раздумывая, пошел по стопам отца, стал рыбаком. Эта профессия была самой престижной и прибыльной в регионе. У него 10 детей и 38 внуков, правнуков. Он и его супруга Урозгул Умрзокова живут с младшим сыном и не собираются покидать места, где похоронены их предки.

Али-ага вспоминает:

– После школы меня взяли на работу в рыбную артель. Каждый день сотни рыбаков выходили в море за рыбой. Рыбы, действительно, было много. Арал обеспечивал усачем, лососем, лещем и другими промысловыми рыбами даже центральные регионы бывшего СССР. Была квартальная норма, каждая бригада соревновалась по ловле с другой бригадой. Но потом рыба стала уходить. Старики говорили, что море становится более соленым, и это может привести к гибели всей живности. Мы им не верили. Но они оказались правы… Спустя несколько лет рыба ринулась в дельту Амударьи, где пресная вода вливалась в соленое море. Мы отправились за ней. В те дни все перевыполнили свою норму. Но вскоре море стало безвозвратно уходить, за ним ушли животные, птицы и люди. Без воды нет жизни. После ухода моря я работал в разных местах, но до сих пор закрываю глаза и вижу синее море, уходящее до горизонта…

Айтукул-ата Имоналиеву в этом году исполнилось 86 лет. Он тоже из бывших рыбаков. После ухода Арала переехал в поселок Кубла-Устюри, который раньше назывался Комсомольск-на-Устюрте. Это был единственный населенный пункт, встретившийся нам по пути к Аралу. Мужчины здесь в основном занимаются скотоводством или работают на газовых месторождениях. Айткул-ата обучился здесь новой профессии — стал разводить верблюдов. По его словам, в трагедии Аральского моря виновен только человек. Кормилец сотен тысяч людей — Арал обиделся и ушел всего за какие-то 30 лет. Не рациональное использование воды, добыча рыбы в колоссальных размерах погубили синее море.

Рассказывая нам о своей молодости, Айткул-ата поглаживал верблюжонка. Верблюды теперь его единственная радость. Дети и внуки заняты своими делами, учебой, работой. А свои воспоминания о молодости он рассказывает верблюдам. А гордые горбатые животные спокойно смотрят в пустынную даль, где за горизонтом медленно садится солнце.

Молодых рыбаков в Узбекистане нам не удалось встретить. Понятное дело, рыбы нет, и рыбаков нет. А вот в Казахстане нам не удалось встретиться с молодыми по другой причине. По данным Комитета рыбного хозяйства Министерства экологии Казахстана, Малый Арал поделен на 18 рыбопромысловых участков, которые закреплены за 11 пользователями, где работают 550 рыбаков. На самом же деле рыбной ловлей занимается гораздо больше людей, и не всегда они делают это официально, не берут лицензию и пользуются запрещенными китайскими полиамидными сетями, которыми легко и быстро ловится добыча, потому что ячейки в них мелкие. Эти сети быстро рвутся и браконьеры выбрасывают их прямо в море, засоряя водоемы.

Поселок Кубла-Устюрт стоит вдали от шума и суеты городов. Старые дома, заборы, изготовленные из прутьев, десятки мирно пасущихся верблюдов в селе и в округе. Посёлок состоит из 50 домов. Здесь одна школа и сельско-врачебный пункт, в котором работает одна медсестра на полставки. Во времена Советского Союза сюда летал самолет. Теперь сюда можно добраться лишь на мотоциклах. К нашему удивлению, здесь много больших деревьев. Можно представить, сколько труда было вложено, чтоб вырастить их. Поселок был построен для обслуживания газовой станции, так что здесь проведены электричество, водопровод и газ. Они тянутся за 100 км с Тахиаташа.

Поселок Кубла-Устюрт. Узбекистан

Со стороны Казахстана мы побывали в селе Каратерень, в рыбацком поселке. В прежние времена здесь было 500 домов, они располагались вдоль берега Аральского моря. Когда море отошло, люди стали покидать село. Песчаные бури заносили дома до крыш. Оставшиеся жители аула перенесли подальше свои дома. «Если б не построили Кокаральскую дамбу, наш Каратерень бы уже давно ветром унесло,» — говорит Кунтуган-ага.

Село Каратерень. Казахстан

После того как перекрыли залив Берга и Сырдарья стала вливаться исключительно в Малый Арал, он быстро наполнился водой. Плотина позволяет наполнять Малое море до 42 м. В полноводные годы воду Сырдарьи, если она угрожала перелиться через дамбу, сбрасывали через шлюзы. Увы, так погибало много мальков и больших рыб, потому что по другую стороны дамбы вода слишком соленая для аральской рыбы. В Малом Арале соленость воды не достигает сейчас и 10 г на литр, а в Большом Арале и в заливе Тщебас доходит до 370г/л!

Кокаральская дамба. Казахстан.

В Узбекистане считают, что Арал безвозвратно потерян, потому что с такой высокой минерализацией здесь живет одно-единственное существо — артемия. Правда, спрос на артемию в мире очень большой. Цисты артемии — это первоклассный, высокопитательный корм для молоди всех видов рыб, креветок, аквариумных рыбок, промышленных рыб (осетр, карп, форель, лосось и т.д.). Использование цист артемии при откорме птицы способствует улучшению биологической ценности мяса цыплят-бройлеров. Их даже широко используют в косметологии для регенерирующего и стимулирующего воздействия на клетки кожи.

В Казахстане, напротив, Малый Арал называют морем жизни и верят, что оно вернется. В Малом море сегодня добывают до 7 тыс.тонн 14 сортов промысловой рыбы.

В Кызылординской области работает 9 рыбоперерабатывающих заводов. 3,8 тыс.тонн рыбной продукции отправляют в Россию, Германию,Нидерланды, Китай, Польшу, Украину, Грузию, Литву, Киргизстан.

В Узбекистане уже мало, кто верит в то, что Аральское море вернется. Поэтому здесь делают ставку больше на туризм. На возвышенном берегу Аральского моря установлены юрты. Мы тоже провели одну ночь в такой юрте. По словам нашего гида Юсуфа Камалова, сюда приезжает несколько сотен туристов в год. Пока есть, что посмотреть. Умирающее море привлекает туристов как из ближних районов, так и из дальних стран. Здесь можно полюбоваться красивыми закатами, в жаркие летние дни можно искупаться в море. Как утверждают местные жители, соленая вода излечивает многие кожные заболевания. По словам экологов, каждые два месяца вода убывает на 5 см. Это значит, что будущее поколение может и не увидеть даже эти остатки Аральского моря.

Со стороны Казахстана развитию туризма уделяют меньше внимания. Хотя

Барсакельмесский заповедник был включен во Всемирную сеть биосферных резерватов. И как сказала директор заповедника «Барсакельмес» Зауреш Алимбетова: «Статус резервата придает особое значение населенным пунктам, способствует развитию туризма, гостевых домов. Продукция рыбозаводов, имеющих знак биосферного резервата, идет по повышенной цене».

С тех пор как во весь голос заговорили об осушении Аральского моря прошло больше 30 лет. Сколько международных организаций, фондов старались спасти Аральское море! Сложно сказать точное число проектов и реализованных программ. По некоторым данным по программам спасения бассейна Аральского моря было реализовано 350 проектов, общая сумма которых составила более трех миллиардов долларов. Часть финансирования помогла с обеих сторон немного облагородить прибрежные города, бывшие морские порты г. Муйнак на бывшем узбекском берегу и г.Аральск — на казахском. В г.Аральск провели водопровод из скважины, обнаруженной рядом с городом, сюда также привели природный газ во все дома.

Оба города встретили нас приветливо. После стольких рассказов о аральской катастрофе мы ожидали увидеть очень грустную картину в этих городах. Вместо этого мы увидели хорошо заасфальтированные улицы в центре, просторные площади, скверы, хорошие гостиницы, кафе, рестораны, детские сады и школы, ничем не уступающие столичным. В Муйнакском регионе создаются тысячи новых рабочих мест. Сегодня Муйнак даже имеет свой современный аэропорт, правда, пока нет рейсов.

Аралчане едут на море ловить рыбу, работают на рыбоперерабатывающих комбинатах. Женщины солят и коптят рыбу и продают ее в магазинах.

Когда-то возле Муйнака плескались волны и слышны были крики чаек, а смех и шутки рыбаков можно было слышать чуть ли не в центре города. Сегодня отсюда до Арала 250 км. Границу между бывшим берегом и городом можно определить по памятнику — стелла в виде надутого паруса, она похожа на рыбу, покрытую серебрянными монетками в виде рыбной чешуи, сверкающей на солнце.

Сразу за Муйнаком можно увидеть лежащие на песке 11 ржавых кораблей. Это и есть основные экспонаты музея «Кладбища кораблей» под открытом небом. В небольшом здании музея можно также посмотреть фотографии и картины истории города.

Кладбище кораблей. г.Муйнак. Узбекистан

В 1990-е г.г. , когда море отошло от Аральска на 150 км, город тоже стал пустеть, рыбаки, ученые покидали город в поисках работы в других регионах, странах. Но после строительства дамбы море вернулось и теперь до него от города 20 км. Многие рыбаки вернулись. В городе много напоминаний о том, что здесь был большой порт. На вокзале нас встретил белый корабль — памятник на постаменте.

Два больших крана так и возвышаются на берегу бывшего порта.

Есть музей рыбаков, у которых стоят корабли, которые не выходили в море с конца 1980-х г.г.

Улицы украшают декоративные якоря.

В Муйнаке и в Аральске в 1960 — г.г. проживало примерно одинаково — 40 тыс. жителей. Истории у них, как у братьев, во многом схожие.

Сегодня в Муйнакском районе проживают 13 500 человек. После Аральской трагедии многие жители покинули обжитые места. А те, кто остался, надеется на лучшее будущее Муйнака.

В Аральске проживает свыше 30 тыс.людей, все они надеются, что очень скоро морские волны подойдут к городу. Это им было обещано второй частью проекта «Регулирование русла реки Сырдарьи и Северного Аральского моря — 2». Когда проект будет реализован, высота Кокаральской плотины поднимется на 6 метров, объем воды в Северном Арале увеличится с 27 км³ до 59 км³, площадь Малого Аральского моря увеличится с 3151 кв.км до 4645, будет проведен один канал от Сырдарьи прямо к Аральску и тогда порт вновь оживет…

Данная публикация размещена в рамках проекта «Содействие в трансграничном освещении экологических вопросов в Центральной Азии», реализуемого Международным центром журналистики MediaNet в сотрудничестве с международной организацией по медийному развитию DW Akademie при финансировании Федерального министерства иностранных дел Германии (Auswärtiges Amt).