Климатический саммит в цифрах

COP31 в Анталии, Турция, началась 9 ноября 2026 года. Конференция проходит под председательством Турции, а переговорную работу возглавляет министр климата и энергетики Австралии Крис Боуэн. Президентом COP31 выступает министр окружающей среды, урбанизации и изменения климата Турции Мурат Курум. По предварительным данным UNFCCC, в конференции зарегистрировались представители 194 сторон, 18 812 участников от стран, а также тысячи представителей международных организаций, неправительственного сектора и СМИ. В предварительном списке было зарегистрировано 3 645 представителей медиа. Общее число зарегистрированных участников, по данным турецких источников, превысило 119 тысяч.  Среди мировых лидеров, участвовавших в климатическом саммите,  президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и другие главы государств и правительств. Сам масштаб конференции показывает: климатическая проблема стала одной из центральных тем международной политики. Но количество участников и проведённых встреч ещё не означает, что мир приблизился к решению климатического кризиса.

Главный конфликт COP31: климатические обязательства против экономических интересов

Переговоры в Анталии вновь выявили глубокие разногласия между странами по вопросам энергетического перехода, климатического финансирования и ответственности за глобальное потепление. Одним из наиболее спорных вопросов стало будущее ископаемого топлива. В опубликованном 19 ноября обновлённом проекте итогового документа переговорщики исключили упоминание о прекращении использования ископаемого топлива. Это вызвало критику со стороны климатических активистов и ряда государств, выступающих за более конкретные обязательства по отказу от угля, нефти и газа. Также из проекта документа была исключена формулировка о цели климатического финансирования в размере 120 миллиардов долларов. При этом обсуждение механизмов поддержки развивающихся стран продолжилось.

Эти разногласия стали отражением более широкого противоречия: государства признают необходимость сокращения выбросов, но не готовы одинаково быстро менять свои энергетические и экономические модели. Для стран, экономика которых зависит от ископаемого топлива, энергетический переход означает серьёзную трансформацию. Для развивающихся государств он требует финансовых ресурсов, технологий и времени. Для наиболее уязвимых стран промедление означает увеличение экологических и экономических потерь. В результате климатические переговоры становятся не только разговором об экологии, но и спором о справедливости, ответственности и будущем мировой экономики.

Переговоры продолжились после установленного срока

COP31 должна была завершиться 20 ноября, однако переговоры были продлены до 21 ноября из-за сохраняющихся разногласий по финансированию, сокращению выбросов, адаптации и справедливому энергетическому переходу. Председатель COP31 Мурат Курум заявил, что стороны приблизились к соглашению, но ряд важных вопросов остаётся нерешённым. Участники продолжили работу над обновлёнными проектами решений. Продление переговоров  не новое явление для климатических конференций. Но оно вновь демонстрирует, насколько трудно согласовать интересы почти двух сотен государств. На момент подготовки статьи окончательные итоги COP31 ещё не были утверждены. Поэтому оценивать конференцию как завершённую и говорить о полном согласовании всех итоговых решений преждевременно.

Узбекистан: климатическая дипломатия становится частью национальной стратегии


Для Узбекистана COP31 не просто международная конференция, а площадка, где климатическая повестка непосредственно связана с экономическими реформами, водной безопасностью, энергетикой и будущим Центральной Азии. 11 ноября Президент Шавкат Мирзиёев выступил на саммите лидеров и представил новые климатические ориентиры страны. Среди озвученных целей: сокращение выбросов парниковых газов на единицу ВВП на 50% к 2035 году, увеличение доли возобновляемых источников энергии до 54% в течение ближайших четырёх лет, расширение применения водосберегающих технологий, развитие восстановления земель и лесных территорий, привлечение более 3 млрд долларов инвестиций в сектор управления отходами. Президент также сообщил, что Узбекистан досрочно достиг прежней цели по снижению углеродоёмкости ВВП на 35%. Эти планы демонстрируют амбициозность национальной климатической стратегии. Однако реализация целей потребует значительных инвестиций, модернизации инфраструктуры, развития технологий, новых компетенций и постоянного мониторинга. Важно понимать: энергетический переход  это не только строительство солнечных и ветровых электростанций. Он предполагает модернизацию электросетей, развитие накопителей энергии, повышение энергоэффективности, изменение промышленного производства и создание новых экономических моделей.

Вода: стратегический ресурс Центральной Азии

Особое место в выступлении Президента Узбекистана заняла проблема водных ресурсов. По представленным данным, за последнее десятилетие водопотребление в экономике страны сократилось почти вдвое, забор воды из речных бассейнов  на одну пятую, а водосберегающие технологии применяются на 60% орошаемых земель.


Узбекистан также объявил о намерении с 2027 года председательствовать в Международном фонде спасения Арала. В этом контексте глава государства подчеркнул необходимость эффективного управления трансграничными водными ресурсами. Для Центральной Азии это направление имеет принципиальное значение.Регион сталкивается с сокращением ледников, изменением водного режима рек, увеличением потребности в воде и ростом климатических рисков для сельского хозяйства. В этих условиях водная дипломатия становится одним из ключевых элементов региональной безопасности. Инициатива создания Модели климатической интеграции Центральной Азии предусматривает три основных направления:

Информация: обмен данными о климатических рисках, системы раннего предупреждения, региональный мониторинг.

Технологии: восстановление деградированных земель, борьба с пыльными бурями, внедрение решений для засушливых территорий.

Финансирование: развитие льготных грантовых механизмов и новых инструментов климатических инвестиций совместно с международными финансовыми институтами.

Узбекистан также предложил преобразовать ежегодную ECO-EXPO Центральной Азии в постоянную инвестиционно-технологическую платформу. Это предложение может стать важным инструментом регионального сотрудничества, если оно будет подкреплено реальными проектами, бюджетом, механизмами координации и системой оценки результатов.

Международные партнёрства: от меморандумов к инвестициям

В первый день COP31 Узбекистан и Турция подписали меморандум о сотрудничестве в области охраны окружающей среды.

Документ предусматривает совместную работу по борьбе с изменением климата, предотвращению загрязнения воздуха и воды, совершенствованию управления отходами и развитию циркулярной экономики.

Меморандум подписали министр окружающей среды, урбанизации и изменения климата Турции Мурат Курум и советник Президента Узбекистана по экологическим вопросам, председатель Национального комитета по экологии и изменению климата Азиз Абдухакимов.

Другим направлением стало сотрудничество Узбекистана с саудовской компанией ACWA Power в сфере углеродных рынков.

14 ноября стороны подписали меморандум о возможности участия проектов возобновляемой энергетики компании в Узбекистане в международных механизмах углеродного рынка Парижского соглашения. Среди рассматриваемых проектов — ветроэнергетические станции Bash, Jankeldy, Kungrad и Karatau.

Стороны планируют изучить возможности генерации углеродных кредитов, механизмы их регистрации и передачи, а также развитие систем мониторинга, отчётности и верификации сокращения выбросов. Это важное направление для страны. Международные углеродные рынки могут стать дополнительным источником инвестиций в зелёную энергетику. Но они требуют прозрачности, точных расчётов и независимой проверки экологического эффекта.

Климатический кризис  это ещё и социальный кризис

Одним из интересных направлений участия Узбекистана в COP31 стала тема социальной защиты населения от климатических рисков.

На конференции Узбекистан представил модель адаптивной социальной защиты, ориентированную на поддержку детей, семей с низкими доходами и других уязвимых групп населения. В мероприятии, состоявшемся 14 ноября при участии представителей Турции, Азербайджана, ОАЭ и Узбекистана, обсуждалось влияние климатических изменений на детей и социально уязвимые семьи. Представитель Узбекистана Мансурбек Оллояров представил подход, предусматривающий выявление климатических рисков, использование цифровых социальных реестров и систем раннего предупреждения для своевременной помощи нуждающимся семьям. В сообщениях о мероприятии приводилась оценка, согласно которой около 9,5 миллиона детей в Узбекистане подвергаются воздействию чрезвычайно высоких температур. Этот факт подчёркивает, что климатическая политика не должна ограничиваться энергетикой и инфраструктурой. Жара  это вопрос здоровья. Климатические изменения  это вопрос безопасности детей, условий труда, доступности воды, доходов фермеров и социальной стабильности.  Поэтому климатические программы должны включать медицинскую адаптацию, защиту работников, развитие климатически устойчивых городов, системы предупреждения и адресную поддержку наиболее уязвимых групп населения.

Главный вопрос COP31: кто будет контролировать выполнение обещаний?

Климатические конференции часто сопровождаются громкими заявлениями, презентациями национальных достижений и подписанием меморандумов. Однако после завершения саммитов остаётся менее заметная, но наиболее важная работа: выполнение обязательств. Для Узбекистана и других стран региона необходимы:

  • открытая система мониторинга климатических целей;
  • регулярная публикация данных о выбросах;
  • независимая оценка климатических проектов;
  • прозрачность международного финансирования;
  • общественный контроль за экологическими инвестициями;
  • участие научного сообщества и местных жителей;
  • публикация результатов реализации климатических программ.

Экологические проекты должны быть доступны для оценки не только чиновниками и международными экспертами, но и обществом. В этом процессе особая роль принадлежит экологической журналистике. Она должна не просто сообщать о международных конференциях, но и отслеживать, что происходит после них: какие проекты реализуются, какие средства выделяются, кто отвечает за результаты и как меняется состояние окружающей среды. 

Что COP31 означает для Центральной Азии?

Для Центральной Азии климатическая дипломатия становится всё более важной частью международных отношений. Регион сталкивается с общими проблемами: водным дефицитом, таянием ледников, засухами, деградацией земель, опустыниванием и экстремальной жарой. Эти проблемы требуют согласованных действий государств, обмена данными, совместных проектов и долгосрочного финансирования.

Предложение Узбекистана о создании Модели климатической интеграции Центральной Азии может стать важным шагом в этом направлении. Однако её успех будет зависеть от готовности стран региона перейти от политических заявлений к совместной практической работе.


Необходимо создавать региональные механизмы мониторинга, согласовывать подходы к управлению водными ресурсами, развивать системы раннего предупреждения, совместно привлекать инвестиции и обмениваться технологиями.


Климатические проблемы не признают границ. Поэтому и решения должны быть региональными.


Вместо заключения: климатический саммит должен измеряться результатами

COP31 в Анталии стала очередным испытанием для международной климатической дипломатии. На одной площадке встретились мировые лидеры, представители международных организаций, бизнеса, науки и гражданского общества. Узбекистан представил новые климатические цели, предложил региональные инициативы, расширил международное сотрудничество и продвинул вопросы водной безопасности, энергетического перехода и адаптации. Но переговоры продемонстрировали и сохраняющиеся противоречия. Вопрос об ископаемом топливе, климатическом финансировании и ответственности государств остаётся одним из наиболее сложных в глобальной климатической политике. На момент подготовки материала переговоры продолжались, а окончательный пакет решений ещё не был согласован. Для Узбекистана участие в COP31  это не только дипломатическое достижение, но и серьёзная ответственность.

Заявленная цель сокращения выбросов на 50% к 2035 году, увеличение доли возобновляемой энергетики до 54%, развитие водосбережения, восстановление земель и привлечение инвестиций должны стать частью системной работы, результаты которой будут открыты для общества.

Климатическую политику нельзя оценивать по количеству выступлений, подписанных меморандумов или красивых фотографий с международных саммитов. Её необходимо оценивать по тому, сколько воды удалось сохранить, сколько экосистем восстановить, насколько снизились климатические риски и улучшилось качество жизни людей. COP31 в Анталии вновь напомнила миру: время дипломатических обещаний сокращается. Теперь человечеству нужны не новые декларации о намерениях, а решения, которые можно измерить, проверить и почувствовать в повседневной жизни. 

Наргис Косимова