По инициативе Посольства Израиля в Узбекистане группа узбекских специалистов, занимающихся управлением и сохранением водных ресурсов, а также представители общественного объединения «Эколог» и ekolog.uz посетили Израиль. Одной из точек маршрута стал кибуц Магаль  место, где история сельского хозяйства, коллективного труда, технологий и управления водой переплелись в одну модель развития. Что такое кибуц?


Кибуц — это особая форма сельской общины Израиля, где люди исторически совместно жили, работали и управляли землёй и хозяйством. Первоначально кибуцы создавались как коллективные сельскохозяйственные поселения, основанные на взаимопомощи и общей собственности. Со временем многие из них, в том числе Магаль, перешли к более частной экономической модели, сохранив при этом общинный характер. Есть страны, которые располагают огромными запасами природных ресурсов и могут позволить себе десятилетиями жить по принципу: сначала использовать, а потом думать. А есть страны, которые вынуждены думать о каждом ресурсе ещё до того, как он оказался в их распоряжении. Израиль относится ко второй категории. Именно поэтому поездка узбекской делегации в кибуц Магаль оказалась гораздо интереснее обычной экскурсии на сельскохозяйственный объект. Здесь речь шла не только о капельном орошении, трубах, датчиках или технологиях. Речь шла о философии управления ограниченным ресурсом. И главный вопрос, который звучал во время встречи, можно сформулировать очень просто: что должна делать страна, если воды становится меньше? Искать новую воду? Или сначала научиться не терять ту, которая уже есть? Кибуц, который начинался с земли Магаль был основан в 1953 году, всего через пять лет после создания Государства Израиль. Первые поселенцы пришли сюда обрабатывать землю. Государство помогало молодому поселению техникой и необходимыми ресурсами. Но Магаль, как и другие кибуцы, был не просто сельскохозяйственным предприятием.


Кибуц строился как особая социально-экономическая модель: коллективная собственность, взаимная ответственность, совместный труд и коллективное принятие решений. В первые десятилетия его жители буквально строили свою жизнь вокруг идеи: земля и результат труда должны работать на всё сообщество. В материалах презентации Магаля эта система описывается через коллективную ответственность, прозрачность финансов и совместное управление активами.

Это важно понимать, потому что современный Магаль невозможно объяснить только технологией. Капельное орошение не возникает в вакууме. За технологией стоят люди, которые умеют объединяться, экспериментировать, инвестировать и менять привычную модель, когда прежняя перестаёт работать. И Магаль как раз прошёл через такую трансформацию, когда воды стало недостаточно.

Один из наиболее показательных эпизодов истории кибуца произошёл в 1995 году. На территории около 400 гектаров выращивали сельскохозяйственные культуры, в том числе хлопок. Но государство сообщило: воды для выращивания хлопка больше недостаточно. Перед кибуцем возник выбор. Можно было требовать больше воды. Можно было отказаться от сельского хозяйства. А можно было изменить само производство. В Магале выбрали третий путь.

-Хлопковые поля начали преобразовывать в оливковые насаждения. На первый взгляд это просто агрономическое решение, говорит председатель кибуца. - Но если посмотреть глубже, это уже политика управления ресурсами. Дефицит воды заставил изменить структуру сельского хозяйства. И это один из самых важных уроков для стран, где вода становится стратегическим ограничителем экономического развития. Проблема не всегда заключается в том, что воды «мало». Иногда проблема заключается в том, что мы продолжаем производить то, что требует слишком много воды, используя методы, которые были рассчитаны на совершенно другие условия.

От сельского хозяйства — к технологии

Кибуцы Израиля начинали с сельского хозяйства. Но уже в 1980–1990-х годах стало очевидно: одной сельскохозяйственной деятельности недостаточно. Поэтому вокруг сельского хозяйства начали возникать производства и технологии.И здесь появляется одна из самых известных историй Магаля — Netafim. Компания, связанная с кибуцем, выросла из израильской идеи капельного орошения в международный бизнес. Сегодня её решения используются в разных странах мира. И это, пожалуй, наиболее интересная часть истории Магаля. Вода превратилась не только в проблему, но и в источник инноваций. То, что первоначально было вынужденным ответом на засушливый климат и нехватку воды, постепенно стало технологическим преимуществом. Получилась парадоксальная ситуация:

Чем меньше у страны было права на расточительство воды, тем больше у неё появлялось стимулов изобретать способы её экономии. «Мы используем воду несколько раз». Во время встречи прозвучала фраза, которая, пожалуй, лучше всего объясняет израильский подход: «Мы используем воду. Мы производим воду. Мы используем её несколько раз».

Это уже не разговор только об орошении. Это разговор о циркулярной экономике воды. В традиционной модели вода проходит один путь: источник — потребитель — отход. В современной водной стратегии Израиля логика иная: воду рассматривают как ресурс, который можно очищать, возвращать в хозяйственный оборот и использовать повторно. Именно эта смена мышления принципиальна. Потому что страна, которая постоянно ищет новые источники воды, в конечном счёте упирается в пределы природы. А страна, которая учится многократно использовать уже имеющуюся воду, фактически расширяет свои водные возможности без пропорционального увеличения природных запасов.

Что особенно важно для Узбекистана

Для Узбекистана этот опыт нельзя просто скопировать. У нас совершенно другая география, другая структура сельского хозяйства, другие климатические и социально-экономические условия. Но некоторые принципы универсальны. Первый — вода должна рассматриваться как стратегический ресурс, а не как бесплатная бесконечная данность. Второй — сельское хозяйство должно адаптироваться к доступному объёму воды, а не наоборот. Третий — технологии водосбережения должны становиться частью экономической модели, а не существовать в виде отдельных пилотных проектов. Четвёртый — необходимо развивать не только технологии, но и культуру водопользования. Пятый — государство, бизнес, фермеры, научное сообщество и общественные организации должны работать с водой как с общей задачей. И, наконец, шестой — стране нужны не только новые водохранилища, каналы и скважины, но и новая водная культура. Магаль показывает ещё одну важную вещь. Есть соблазн воспринимать израильский опыт исключительно через призму технологий: капельницы, трубы, фильтры, датчики, цифровые системы, очистка воды. Но Магаль показывает, что технология только верхушка айсберга. 


Под ней находятся десятилетия коллективного труда, готовность менять сельскохозяйственные культуры, инвестиции в производство, сотрудничество и способность отказаться от модели, которая перестала работать. В 2004 году жители Магаля приняли решение о приватизации. Коллективная модель начала трансформироваться: появились индивидуальные зарплаты, была изменена система собственности на дома, часть активов была распределена между семьями, а часть сохранена для дальнейших инвестиций.  То есть даже сама социально-экономическая модель кибуца оказалась не догмой. Кибуц изменился, когда изменились обстоятельства. И, возможно, именно эта способность к изменениям  самый ценный урок.


В Магале начинаешь понимать: отношение страны к воде многое говорит о самом государстве. Если вода воспринимается как нечто само собой разумеющееся, её будут расходовать. Если вода становится экономической и стратегической ценностью, появляются технологии. Если вода становится вопросом национальной безопасности, появляется долгосрочная политика. А если вода становится частью культуры, экономии начинают придерживаться не только чиновники и фермеры, но и обычные граждане. Именно поэтому израильский опыт нельзя сводить к формуле «купить капельное орошение». Капельная трубка сама по себе не спасёт страну от водного кризиса. Нужна система, в которой технология соединена с учётом, тарифами, ответственностью, контролем, повторным использованием воды, научными исследованиями и изменением структуры сельского хозяйства.

Урок, который стоит увезти из Магаля

Узбекистан сегодня находится в ситуации, когда вопрос воды уже нельзя откладывать на будущее. Изменение климата, рост населения, потребности сельского хозяйства и промышленности, трансформация водных экосистем всё это заставляет по-новому посмотреть на каждый кубометр. 

Хабибулло Маманов, главный специалист по управлению водосберегающими технологиями Аму-Кашкадарьинского бассейнового управления ирригации:

--В Израиле практически 100% очищенных сточных вод используются повторно, в том числе для сельского хозяйства. Узбекским специалистам израильские эксперты рекомендовали ускорить переход к полной переработке сточных вод.Для Кашкадарьи, где дефицит воды усиливается, это особенно актуально. В области необходимо наладить полную очистку и повторное использование городских сточных вод, прежде всего для орошения. Сегодня в Кашкадарьинской области водосберегающие технологии охватывают около 40–45% площадей, а к 2030 году планируется довести этот показатель до 100%. В регионе внедряется капельное орошение, в том числе китайские технологии выращивания хлопка. Однако оборудование часто служит всего один сезон, что увеличивает расходы фермеров. Поэтому важно не только внедрять технологии, но и готовить специалистов и обучать фермеров их правильной эксплуатации. Израиль уже использует и более сложные системы  подземное капельное орошение. Для Узбекистана перспективен поэтапный подход: сначала повысить квалификацию специалистов и фермеров, эффективно освоить наземные водосберегающие технологии, а затем переходить к современным подземным системам.

Поэтому главный вопрос должен звучать не: «Где взять ещё воду?». А гораздо жёстче: «Почему мы позволяем уже имеющейся воде теряться?», и следующий вопрос: «Можем ли мы использовать её повторно?». И ещё один: «Должно ли наше сельское хозяйство будущего выглядеть так же, как сельское хозяйство прошлого?». В Магале на часть этих вопросов уже отвечали не словами, а практикой. Когда воды стало недостаточно изменили культуру выращивания. Когда сельского хозяйства стало недостаточно  создали промышленное производство. Когда изменилась экономика  изменили модель кибуца. Когда ресурс оказался ограниченным  начали создавать технологии, позволяющие использовать его эффективнее. Израиль не победил дефицит воды. Он научился жить с ним, управлять им, технологически отвечать на него и превращать ограниченность ресурса в стимул для инноваций. А Магаль  один из тех примеров, где эту историю можно увидеть буквально: от поля и капельницы до международной технологической компании. Для Узбекистана это не готовая инструкция. Но это очень важный вопрос, который стоит задать себе уже сегодня: если воды становится меньше, готовы ли мы изменить не только технологии, но и саму модель своего развития?

Наргис Косимова. Израил